| КАЗ | РУС | ENG


Меню

Скифо-сак Анахарсис

Б. Канапьянов 

Скифы-кочевники – одни из самых известных номадов древнего мира. Они открыли бесконечную череду кочевых племен и народов, сменявших друг друга на южных просторах нашей страны на протяжении многих веков мировой истории: скифо-саки, массагетыi, гунны, хазары, печенеги, куманы-половцы, монголы. В наши дни тема кочевого Востока звучит с новой силой, дабы не потерять кочевые культуры прошлого.

Древние авторы писали, что в степях и предгорьях Казахстана и в соседних районах жили многочисленные племена массагетов, саков, исседоновii и аргиппеевiii. Краткие, порой противоречивые сведения о хозяйстве и быте этих племен, повествования о «царях» и «царицах», таких как Скунха, Зарина, Спаретра, Томирис, победившая грозное войско персов и казнившая самого царя Кира, мудрец Анахарсис, переплетаются с рассказами о стерегущих золото грифах, одноглазых аримаспах, образуя невероятно пеструю смесь легенд и картин действительности.

Разобраться в этом клубке реальности и небылиц – дело нелегкое, и, прежде всего потому, что основные сведения получены древними авторами из «вторых рук». Скифо-сакский мир объединил разные этнические группы с общей кочевой культурой. Сведения о них мы находим у Гиппократа, Аристотеля, Страбона, Птолемея и Геродота. Первый выдающийся историк V века до новой эры Геродот, например, писал: «Я не могу найти никого, кто бы сказал, что знает те страны как очевидец».

Античные авторы именовали этих кочевников скифами. Геополитическое объединение огромных пространств усиливало экономический и культурный обмен между отдаленными областями, способствовало распространению более прогрессивных форм хозяйства и государственного управления. Таким образом, кочевники великой степи  были не  только  варварами,  но и большой творческой силой,  определившей ход историко-культурного процесса  древних цивилизаций.

Спустя четыреста лет географ и путешественник Страбонiv утверждал: «Народы, живущие по ту сторону Каспийского моря, назывались одни саками, другие массагетами, причем писатели не могли сообщить о них ничего достоверного, хотя и рассказывали про войну Кираv с массагетами. Вообще ничего положительного не добыто исследователями об этих народах... вследствие легкомыслия историков и их пристрастия к сказкам»vi.

Конечно, чрезмерный скепсис Страбона не оправдан. Тем не менее, эта в сердцах написанная фраза как нельзя лучше говорит об отрывочности и неполноте письменных сведений о племенах древнего Казахстана»vii.

Появление скифов на исторической сцене совпало с одним событием всемирного значения – распространением железа в качестве материала для производства многих вещей. Как когда-то на смену камню пришли медь и бронза, так теперь их вытесняло железо. И это оказалось более важным, чем постепенная и далеко не полная замена камня цветным металлом. Такое событие можно назвать революционным переворотом в технике, так как в обиход вошли железные удила для коней многотысячного войска и они, эти удила, были тверже и долговечнее бронзовых, а орудия быта и боя из железа острее и тверже. Да железная руда в природе встречается чаще медной. Появился и железный меч – акинак, важный для скифов-кочевников, сыгравший и губительную, и спасительную роль.

Со становлением кочевого образа жизни резко расширились культурные связи между близкими и удаленными друг от друга племенами степей. Неизбежные при перекочевках частые и разнообразные встречи и контакты содействовали быстрому распространению культурных достижений среди всего степного кочевого населения. По этой причине у всех номадов на колоссальных пространствах Юго-запада и Востока сложилась сходная в ряде отношений культура, ибо они одинаково проводили жизнь на конях и в повозках, всегда находились при стадах, питались теми продуктами, что давал скот, пользовались приспособленными к кочевой жизни домашней утварью и одеждой. Две особо важные для них группы вещей – предметы оружия и конской сбруи по своим формам были схожи у многих племен скифо-саков. Нравы и обычаи, религиозные представления, духовный мир, преломленные в образах искусства, – в целом изобразительное творчество – несут ту же печать сходства.

Скифы долго были хозяевами степных просторов. Их история насчитывает много столетий, около 1000 лет – огромный пласт и период времени, насыщенный вереницей различных событий, о большей части которых нам ничего не известно.

К тем проблемам скифской истории, прояснение которых весьма слабо проглядывается сквозь тьму веков, принадлежит вопрос о происхождении этого народа. Уже в V веке до н. э. на сей счет, существовали различные представления.

Геродот приводит в своем труде «История» три версии-легенды. По двум из них, скифы на территории Северного Причерноморья обитали издавна, более того, были первыми жителями страны. Согласно третьей версии, скифы пришли из Азии, где их теснили другие племена.

Приведем одну из легенд Геродота, стилизованную под современный лад:

«Геракл пас стадо быков возле Геракловых столбов. С могучих плеч его свешивалась шкура немейского льва, в руке держал он палицу.

Шло время, и истаяла трава на пастбище. Сев в колесницу, Геракл погнал стадо на восток, за Понт Эвксинский, где были обширные степи и много сочной травы.

В степи было холодно. Завернувшись в львиную шкуру, Геракл лег на траву и заснул. А когда проснулся – ни коней, ни колесницы не было.

Огорченный Геракл пустился на поиски пропавшей колесницы. Он обошел всю огромную степь, но не встретил ни одного человека, у которого мог бы спросить о пропаже. Наконец он очутился в горной стране тавров. В одной из пещер Геракл увидел странное существо: полудеву, полузмею. Изумился он, но вида не подал.

Кто ты будешь? – спросил.

Я богиня Апа, – ответила змееногая женщина.

Богиня Апа, не видела ли ты сбежавших моих коней?

Кони твои и колесница твоя у меня. Но возвращу я их тебе только при одном условии: ты останешься здесь и будешь моим мужем.

Не мог Геракл тащиться пешком на родину, на другой край света. Он согласился и остался жить у богини Апы. Змееногая женщина не спешила возвращать колесницу и коней, ибо полюбила Геракла и хотела удержать его подольше.

Так продолжалось до тех пор, пока у них не родилось трое детей. Тогда Апа привела Гераклу его лошадей, запряженных в колесницу, и произнесла такие слова:

Мне не хочется расставаться с тобой, но ты тоскуешь по родине. Я сдержу данное тебе слово. Возьми своих коней и колесницу. Только скажи, что мне делать с сыновьями, когда они вырастут? Отослать к тебе или оставить в моих владениях?

Геракл рассудил так. Он снял с себя пояс с золотой чашей на пряжке, взял лук со стрелой и показал, как он натягивает тетиву. После этого отдал лук и пояс богине Апе и сказал:

Когда сыновья вырастут и возмужают, пусть наденут пояс и попробуют натянуть тетиву моего лука. Кому из них пояс мой придется впору, кто из них сможет натянуть тетиву моего лука так, как я, пусть останется здесь. А кто не сумеет это сделать, отошли прочь.

Прошли годы. Сыновья Геракла выросли, возмужали. Тогда мать их, змееногая богиня Апа, дала им отцовский пояс и лук. Двум сыновьям пояс был слишком большим и тяжелым, и у них не хватило сил натянуть тетиву Гераклова лука. Они были изгнаны из страны.

А третьему сыну пояс Геракла был впору, и он натянул тетиву лука так, как отец. Это был младший сын по имени Скиф. Он остался в стране и от него пошло славное скифское племя, поселившееся в таврских и приднепровских степях, где когда-то Геракл пас своих быков»viii.

Современные ученые, привлекая и археологические материалы, пока без особого успеха пытаются прочитать первую страницу скифской истории. Прочтений, и нередко взаимоисключающих друг друга, накопилось довольно много. Суть некоторых из этих гипотез о происхождении скифов сводится к тому, что они были пришедшими со стороны племенами, пришельцами, явившимися с Востока, из-за Волги.

VII век до н. э. чрезвычайно бурное столетие в скифской истории, эпоха дальних походов и странствий. Скифы двинулись на юг, прошли Кавказ и достигли района древнейшей цивилизации – стран Передней Азии. Здесь они стали участниками сложных международных событий. Об этом периоде истории скифов наука более осведомлена – благодаря восточным хроникам и сообщениями греческих авторов.

В конце VII до н. э. скифы приняли участие в событиях огромного значения. Великая держава Ассирия клонилась к упадку. Против Ассирийской империи выступил входивший раньше в ее состав Вавилон – огромный город, важнейший центр Востока. Его активным союзником была Мидия. На стороне Ассирии были скифы. Они к тому времени уже спасли от осады мидян столицу Ассирийского царства – город Ниневию. Но в этом драматическом противостоянии скифы склонили чашу весов в пользу одной из сторон – в пользу Вавилона и его коалиции врагов Ассирии. Изменив Ассирии, скифы примкнули к этому союзу. Объединенные силы мидян, скифов и вавилонян подошли к Ниневии и после трехмесячной осады в августе 612 года до н. э. штурмом взяли ассирийскую столицу, а затем уничтожили город.

В конце VI века до н. э. персидский царь Дарий Гистасп двинулся походом на Скифию. В этой изнурительной борьбе Дарий был измотан. Скифы оставались неуловимы, а победа над ними все менее достижимой. Персидский царь, теряя обозы, раненых и ослабевших людей, вынужден был отступить.

Эти события и вошли в хронику Геродота спустя пятьдесят лет.

Скифское царство образовывал союз племен. Во времена похода Дария оно делилось на три отдельных царства и было три царя. Но один царь – Иданфирс – являлся главным царем Скифии. Царства состояли из номов (округов) во главе с номархами. И что интересно, скифский царь зачастую вынужден был считаться с волей простых воинов-кочевников, которые собирались в народные собрания в номах, обсуждая важные дела и даже судьбу самого царя – вплоть до освобождения его от пребывания на престоле.

III век н. э. является последним столетием скифской истории. И все же еще много веков спустя земли, где некогда господствовали могущественные кочевники, часто по-прежнему называли Скифией. Достоянием человечества стало и искусство этого древнего народа, воплотившее в зооморфных образах-символах героический дух безвозвратно ушедшей эпохи.

Мы благодарны и признательны Диогену из Лаэрты в Киликии, который жил в первой половине III века нашей эры, за его «Историю философии» или многолетний труд «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов»ix.

Именно благодаря ему образ легендарного сакского ученого Анахарсиса проступает не в канонизированном ключе, а в непосредственно живом воплощении, словно бы отсутствует само громадное временное пространство, разделяющее нас от всего того, что называем «житие до нашей эры».

Разумеется, «отец истории» Геродот, описывая походы Дария на скифов, сообщает важные сведения о народах южнорусских степей, а также Центральной Азии и Казахстана, и дает первые сведения в своей «Истории» о Анахарсисе, жившем в VIII-VII веках до н. э. А Платон ставит скифо-сакского ученого и философа в один ряд с Гомером, Фалесом и справедливо называет его одним из «семи мудрецов» мира. И все-таки именно Диогену Лаэртскому принадлежат две емкие страницы, в его труде «Жизнеописания и учения, прославившихся в философии» имеется раздел «Скиф Анахарсис», где образ нашего сверхдалекого предка раскрыт поэтически и, быть может, потому этот образ великого сака не утратил некоего своеобразия и вобрал в себя определенные черты нашего национального характера.

Я с удовольствием привожу фрагменты характеристики Анахарсиса, данные греческим историком и философом Диогеном Лаэртским, которого А. Ф. Лосевx высоко ценил, утверждая, что «всякий читатель Диогена переживает настоящее удовольствие, погрузившись благодаря этой книге в самую гущу античной жизни и надивившись разнообразным и ярким личностям, изображенным здесь, получает несомненное удовольствие от всюду разбросанной здесь античной и аттической «соли».

Анахарсис, скиф, сын Гнура и брат Кадуида, скиф­ского царя, по матери же эллин и оттого владевший двумя языками. Он сочинил стихи в 800 строк об обыча­ях скифских и эллинских в простоте жизни и в войне; а в свободоречии своем он был таков, что это от него пошла поговорка «говорить, как скиф».

Сосикрат говорит, что в Афины он прибыл в 48-ю олимпиаду, в архонтство Евкрата. Гермипп говорит, что он явился к дому Солона и велел одному из рабов пере­дать, что к хозяину пришел Анахарсис, чтобы его видеть и стать, если можно, его другом и гостем. Услышав такое, Солон велел рабу передать, что друзей обычно заводят у себя на родине. Но Анахарсис тотчас нашелся и сказал, что Солон как раз у себя на родине, так почему бы ему не завести друга? И пораженный его наход­чивостью, Солон впустил его и стал ему лучшим дру­гом.

По прошествии времени Анахарсис воротился в Ски­фию; но там по великой его любви ко всему греческому он был заподозрен в намерении отступить от отеческих обычаев и погиб на охоте от стрелы своего брата, про­изнесши такие слова: «Разум оберег меня в Элладе, зависть погубила меня на родине». Некоторые же утвер­ждают, что погиб он при совершении греческих обрядов.

Вот наши о нем стихи:

После скитаний далеких Анахарсис в Скифию прибыл,

Чтоб уроженцев учить жизни на эллинский лад.

Но, не успев досказать до конца напрасное слово,

Пал он, пернатой стрелой к миру бессмертных причтен.

Это он сказал, что лоза приносит три грозди: гроздь наслаждения, гроздь опьянения и гроздь омерзения.

Удивительно, говорил он, как это в Элладе участвуют в состязаниях люди искусные, а судят их неискусные. На вопрос, как не стать пьяницей, он сказал: «Иметь перед глазами пьяницу во всем безобразии». Удивитель­но, говорил он, как это эллины издают законы против дерзости, а борцов награждают за то, что они бьют друг друга. Узнав, что корабельные доски толщиной в четыре пальца, он сказал, что корабельщики плывут на четыре пальца от смерти. Масло он называл зельем безумия, потому что, намаслившись, борцы нападают друг на друга как безумные. Как можно, говорил он, запрещать ложь, а в лавках лгать всем в глаза? Удивительно, говорил он, и то, как эллины при начале пира пьют из малых чаш, а с полными желудками — из больших.

На статуе его написано: «Обуздывай язык, чрево, уд».

На вопрос, есть ли у скифов флейты, он ответил: «Нет даже винограда». На вопрос, какие корабли безопаснее, он ответил: «Вытащенные на берег». Самое же удивительное, по его словам, что он видел у элли­нов, – это что дым они оставляют в горах, а дрова тащат в город. На вопрос, кого больше, живых или мертвых, он переспросил: «А кем считать плывущих?»

Афинянин попрекал его, что он скиф; он ответил: «Мне позор моя родина, а ты позор твоей родине». На вопрос, что в человеке хорошо и дурно сразу, он ответил: «Язык». Он говорил, что лучше иметь одного друга стоящего, чем много нестоящих. Рынок, говорил он, – это место, нарочно назначенное, чтобы обманывать и об­крадывать друг друга. Мальчику, который оскорблял его за вином, он сказал: «Если ты, мальчик, смолоду не можешь вынести вина, то в старости придется тебе но­сить воду».

Изобрел он, как уверяют некоторые, якорь и гончар­ное колесо.

Письмо его такое:

Анахарсис – Крезу. «Царь лидян! Я приехал в эл­линскую землю, чтобы научиться здешним нравам и обычаям; золота мне не нужно, довольно мне воротиться в Скифию, став лучше, чем я был. И вот я еду в Сарды, ибо знакомство с тобою значит для меня весьма многое.

Философ А. Ф. Лосев отмечал, что книга Диогена Лаэртского является замечательным памятником античной книги. Прочитав ее можно только удивляться, насколько же новоевропейские излагатели античной философии скучны и далеки от самого духа и стиля античного мышления, несмотря на свое безусловное превосходство в методах последовательно-исторического или систематически-логического изложения философии древних.

В Греции Анахарсис находился более тридцати  лет  до самой  смерти  Солона в 559 г. до н.э. За  это  время  он побывал   в  Лесбосе,  Фивах,  Коринфе,  Фокиде,  Беотии, Сицилии,  Египте,  Персии. Согласно античным  источникам, Анахарсис    настолько   прославился   своим    умом    и находчивостью,  что  стал членом  Ареопага  ─  верховного органа  управления  Греции.  Он  активно  выступал  и  на Олимпийских играх, не раз удостаиваясь высших наград.

Жизнь его была яркой и трагической. Высокообразованный философ, он много путешествовал, познакомился с лучшими достижениями элллинской культуры и, вернувшись на родину, погиб от руки родного брата, царя Савлия. И имя его в Скифии было предано забвению.

Анахарсис   оставил  богатое  наследие,  сохраненное античными писателями. Эти сведения представляют ценность не только для философов; они  интересны  широким историческим   и  этнографическим  материалом;   помогают полнее  понять  дух  и  колорит того  времени,  структуру повседневности   бытия  скифов,   критерии   духовных   и моральных  ценностей.

Вопрос о том, как было организовано сакское общество, до сих пор вызывает споры уче­ных. В это время сакское общество, судя по находкам погребений «царей», уже было дифференцированным, и саки стояли на пороге формирования государства. Одним из ярких явлений мировой культу­ры является сакское искусство. Оно тесно связано с искусством Ахеменидского Ирана и Бактрии, с одной стороны, искусством Китая эпохи Чжоу и Хань – с другой. Саки имели свою неповторимую культуру, мифологические сказания. Выда­ющееся ювелирное мастерство саков вошло в мировую сокровищницу под условным на­званием «искусство звериного стиля». Древ­ние мастера использовали различные сюже­ты на тему борьбы хищных зверей и траво­ядных животных. Шедевры, сде­ланные руками древних мастеров из золота и бронзы, украшают сегодня экспозиции многих музеев мира. Сакский, или сако-скифский «звериный стиль», сложился как закономерное выражение мировоззрения сакских племен, как особая знаковая система для выражения идеологии кочевников. Саки были потомками андроновских пле­мен, позднее они явились далекими пред­ками казахов, а имя сменивших саков усуней, живших в III веке до нашей эры – III веке новой эры, до сих пор сохрани­лось в названии одного из крупных казахских племен – уйсуней.

Следует также отметить, что поэтическое наследие изобретателя якоря и гончарного круга Анахарсиса, состоящее из 800 строк, вошло в «Латинскую антологию на немецком языке».

i Собирательное название группы племен Закаспия и Приаралья в сочинениях древне-греческих авторов. По Герадоту, массагеты ─ кочевники. В борьбе с ними погиб основатель Ахеменидской державы Кир II

ii Исседоны - относятся к сакским и сарматским племенам, живших в VIII- IV вв. до н.э.

iii Аргиппеи - относятся к сакским и сарматским племенам, живших в VIII- IV вв. до н.э.

iv Страбон (64/63 до н.э.) – древнегреческий географ и историк. Автор «Географии», написанной около VII в. до н. э., которая является первым опытом создания исторической географии и представляет собой ценный источник истории.

v Кир II Великий – царь Персии (558-530 до н. э.), из династии Ахеменидов. Завоевал Мидию, значительную часть Средней Азии, Вавилонию. В 530 в походе против массагетских племен Ср. Азии потерпел поражение и погиб.

vi Страбон. География. Кн. XI

vii Агапов П., Кадырбаев М. Сокровища древнего Казахстана. Алма-Ата. 1979. С. 15

viii Легенды Крыма. Симферополь: Крым, 1970. Издание восьмое. С. 8.

ix Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Философское наследие. М. Мысль. 1986. Т.99.

x А.Ф. Лосев. Олимпийская мифология в ее социально-историческом развитии. Ученые записки МГПИ им. В.И. Ленина. 1953. Т. 72.